8a74ef691205d759 Реквием дому твоему, город | Твой город - конкурс

© 2018-2019 Твой город. Твоя история                                                                                                                                                                       omskind@yandex.ru

Доходный дом Гольцова И.А (Омск)

Реквием дому твоему, город

Бормочет:

 

– Почитай, век отстоял. А теперь на слом? Вот оно как. Эвон, через дорогу, болванище. Кичливый. Триумф архитектуры. Что ты! Один раз снизошел. Рухлядью назвал. Чумазая, мол, развалина. Никакого навара. Бесполезная груда кирпичей.

 

В голос:                                                                            

– Митрич! Где шлындаешь? - гулкое эхо мечется пустыми коридорами, - Не представляем мы с тобой ценности. Одни убытки. Был доходный дом, да весь вышел.

 

В глубине раздается стариковское ворчание:

 

– Чего  разорался? Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью, прости душу грешную.

 

Дом радостно, перебивая:

 

– Митрич! Сударик разлюбезный! Ты же со мной от фундамента.

 

– Оно самое. Все нерви и вытрепал за столько-то годков. До печенки. Истинный крест, правильное решение, что под снос тебя, зануду кирпичную.

 

– Нафталином понесло. - Дом глянул внутрь и закряхтел оставшимися половицами.

 

– Хе-хе! Зачем это старье, молью побитое, напялил? Оно, того гляди, расползется. Будешь срамом отсвечивать. Люди тебя, чучелу, увидят и помрут со смеху!

 

Домовой, выходит из сумрака, застегивая полуистлевший парадный сюртук:

 

– Пыжится. Ни одного целого места, окромя стен. Даже крыши. Все туда же! Давеча, видал,  оранжевые техники понагнали? Тьмы! Скоро начнут.

 

–Мы свое добро послужили, пора и честь знать. Митрич, в новоделы подайся.

 

– Ну их! Тамотко души нет.

 

Дом с благодарностью выдыхает печными трубами:

 

– Помнишь супротив мост? Луговое с Мокрым форштадтом связывал. По нему ты через Омь привратника гонял. Он  керосином хозяйским на Подгорной спекулировал.

 

– Ага! Еще тот шельмец был!

 

От витражей торгового комплекса в хмарый пролет запрыгнула ватага солнечных зайчиков.

 

– Лови их! - Дом кряхтит. Гудят металлические балки скелета, осыпаясь ржавчиной.

 

Домовой хлопает по коленкам, лыбиться, беззвучно открывая щербатый рот, словно карп, натасканный из воды…

 

«Два этажа, но каменный Омск, как не крути, с меня начинался. История! Сколь во мне всего было. Не упомнишь. Читальня общества трезвости чего только стоит. Хе-хе!»

 

Мысли путались: «При всех властях сносили. Человеку, виднее. Он строит, он же и рушит. Каждому свое время отмерено. Людям - Богом, нам - людьми… ».

 

– Митрич, а как тебя жильцы отхаживали, когда заболел. Той зимой не топили вовсе. Смутно было. Директория, какая-то…

 

Ветер прошелся по перекрытиям. Гулко стукнула отвалившаяся рама. Донеслись  голоса. Заурчал дизель.

 

– Уходил бы ты, мой верный друг, Христа ради!

 

– Отстань от меня! Сквалыжина худая.

 

Замолчал Дом и темными глазницами окон уставился в яркое, до боли, уходящее ввысь, небо…

Тихонов Евгений

г. Санкт-Петербург