8a74ef691205d759 Группа 2. Стр. 13 | Твой город - конкурс

© 2018-2019 Твой город. Твоя история                                                                                                                                                                       omskind@yandex.ru

Картина омской художницы Елены Бобровой "Изумрудный город"

Изумрудный город

- Тебе надо уехать! Это болото, и, оставшись здесь, ты утонешь в нём.

- Не могу. Город не отпускает.

 

Каждый раз при подобном разговоре, Рита мысленно переносится в прошлое, когда, ещё будучи студенткой Худграфа, она даёт клятву.

 

Стрелки часов показывают ровно полночь. С замиранием сердца Рита шагает под арку. Она уже не помнит, откуда взялась эта байка о том, что если пройти в полночь под Тарскими воротами, то можно обрести величайший дар. Главное условие - искреннее желание его получить, но в этом Рита не сомневается. Взамен нужно пообещать городу что-нибудь сокровенное, и чем ценнее будет плата, тем сильнее окажется дар.

 

И вот молодая, талантливая художница Маргарита Ветрова в состоянии снимать лучшую мастерскую в самом центре города. Из окон открывается волшебный вид на зелёные крыши Омска. Одного взгляда на улицу хватает, чтобы начать творить невообразимое. Магическим образом на полотна переходят свет и мгла, тепло и холод, пространство, запахи, чувства, и картины оживают.

 

В круговерти персональных выставок работы разлетаются молниеносно, и только одна не покидает стен мастерской. Эта картина как магнит, она манит и завораживает всякого, кто на неё смотрит. Рите же она даёт силы, питает её творческой энергией, не даёт зачахнуть в минуты тоски и тревоги.

 

На ней изображён вид из окна мастерской. “Изумрудный город” - так называется полотно. И кажется, будто вся история в рамках холста, словно художнице удалось запечатлеть саму душу города…

 

- Тебе надо уехать! Это болото, и, оставшись здесь, ты утонешь в нём.

 

Теперь эта фраза всюду сопровождает её, вырывается и несётся к ней из уст каждого встречного, обволакивает, увещевает.

 

- Я оставлю тебя здесь, - шепчет Рита “Изумрудному городу”. - С тобой частичка моей души, и я не нарушу клятву.

 

Серое небо Питера давит на грудь, в новой мастерской душно, - и дар ослабевает.

 

Шумная бурлящая Москва будто засасывает в водоворот, - и дар ослабевает.

 

Париж, гирлянда цвета и чувств, здесь всё должно быть иначе! И в самом деле, дар утерян окончательно.

 

Что бы ни писала Рита, каждый раз выходит разговор о своём, о доме, о Сибири. Бездарный, нудный, унылый разговор.

 

- Тебе надо вернуться, - говорит она себе. - Иначе ты погибнешь.

 

Утренний самолёт на прощание машет ей крылом, навсегда оставляя дома.

 

Рита идёт по знакомым улицам, и ветер треплет волосы и кроны деревьев, и всё вокруг зелено, и ярко, и залито золотым солнцем, и небо так высоко. Как хорошо!

 

- Ну, здравствуй, Изумрудный город!

Полунина Валентина

г. Омск
Омск. Старо-Северное кладбище

Солнечный мальчик

Совсем недавно в Омске жил ребёнок по имени Олег. Он так светло улыбался, что люди прозвали его «Солнечный мальчик». Олегу часто снился сон: стоит он на берегу океана и волны, подкатывают к ногам. Хорошо и спокойно. Но вот мальчик вырос и отправился служить в армию. В 18 лет ребёнок ещё ребёнок и Олег, тренируясь, представлял себя рыцарем из сказки.

 

«Высоко в горах жила принцесса в плену у чудища. Уйти от него она боялась. И вот, наш рыцарь решил освободить принцессу. Не потому, что хотел жениться на ней, а потому, что ему было жаль несчастную».

 

Вскоре Олег попал на войну и научился убивать. Было тяжело: хотелось спасать людей, а не лишать их жизни. Теперь ему снится совсем другой сон: будто он открывает дверь в своём доме, а там - длинный коридор со множеством дверей. Откуда в давно знакомом доме столько комнат? Почему он не видел их раньше? Олег идёт, открывает каждую, а там мебель, вещи, хлам. А двери не кончаются – это целый лабиринт комнат, и он никак не может найти ту, которая выведет его на улицу и он задыхается. Служба в армии подошла к концу, он вернулся домой и вроде бы всё хорошо. Есть работа, мать и любимая. Планы на будущее о доме, детях, счастливой жизни, но сон не отпускает, продолжая сниться почти каждую ночь. Лабиринты комнат, из которых нет выхода.

 

«Вокруг башни, в которой жила принцесса, чудище воздвигло стену из живых заколдованных  людей. Подошёл рыцарь к стене: что делать? Прорубил бы себе дорогу мечом, да нельзя. И полез он вверх. По рукам, по плечам. А за стеной чудище принцессу в заложниках держит, гранатой грозит. Стена дрожит, боится. Бросился рыцарь на чудище, оттолкнул принцессу и накрыл гранату».

 

В тот день ничто не предвещало беды. Так же ярко и ласково светило солнце в глаза Солнечному мальчику. Только новое задание: держать оцепление возле квартиры преступника. Но тот вышел на улицу, держа в заложниках девушку. Его подстрелили, падая, он успел выдернуть чеку. В один миг Олег бросился вперёд, оттолкнул рукой девчонку, прыгнул на гранату и закрыл её собой.

 

Следующие несколько дней, пока врачи пытались спасти ему жизнь, в беспамятстве он опять блуждал по затхлым комнатам, открывая дверь за дверью в лабиринте без выхода. Вдруг, за очередной дверью, он был ослеплён ярким светом. Закрыв лицо руками, парень с минуту моргал, пока привыкли глаза. И тут он увидел океан. Волны, накатывали на берег, шумели и звали его: Олег, Олег.  И он вышел к ним.

Самойлова Татьяна

г. Кропоткин (Краснодарский край)
Омск. Любовь Гасфорт. Лето

Тихий шепот мечты

Омск я полюбила с первого взгляда. С первого мгновения, как только увидела его. С первого шага, едва лишь сошла с кареты... Кто же знал, что мне так мало отпущено времени, чтобы насладиться им сполна. Я почувствовала это, когда болезнь, именуемая чахоткой, безжалостно стала подтачивать мои силы. Во время столь любимых мной прогулок, все чаще и чаще приходилось делать остановки, чтобы присесть, перевести дух, набраться сил для их продолжения. И эта обыкновенная скамейка, как ничто другое, подходила для этого. Отдыхала я на ней и тогда, в тот последний раз.  С грустью, глядя на раскинувшийся передо мной город, я мечтала посмотреть, каким же он будет через много - много лет, отлично понимая несбыточность своей мечты. И все же, я жила с нею до самого последнего своего часа, и перед тем, как навсегда закрыла глаза, услышала тихий, едва различимый, шепот: «Ты увидишь его...»

 

Я открыла глаза. О, Боже! Господь, который был так несправедлив ко мне, слишком рано забрав к себе, наконец-то, проявил свое великодушие, воплотил мою мечту в прекрасную реальность! Спустя полтора века, я снова сижу на своей любимой скамейке и любуюсь родным для меня городом, городом моей мечты, заметно повзрослевшим и ставшим от этого, еще более красивее и величавее. И вот уже около двух десятков лет, ни разу не захворав, оставаясь вечно молодой, каждое утро встречаю рассвет, радуюсь наступившему дню. Зимой, укутанная снегом и, от того, не боясь сильных морозов, смотрю на весело резвящихся снегирей. Весной, под журчание ручейков от растаявшего снега, вижу, как незаметно распускаются почки на ветках деревьев, слышу счастливый шепот влюбленных, далекие гудки плывущих по реке пароходов. Летом, утопая в цветах, пьянею от их аромата. Самое время почитать Пушкина, томик которого у меня всегда с собой. Разве можно забыть: «Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты...». Лето - самое запоминающееся время. Посудите сами, когда еще бывает так много отдыхающих, как не в летние теплые дни и вечера? Веселые нарядные они все хотят сфотографироваться со мной.  Все, без исключения.  И даже молодые девушки, хотя считается, что попасть на одно фото со мной - это плохая примета, и, после этого, целых пять лет можно даже не рассчитывать на появление жениха.  Чепуха все это, милые вы мои! Ваше счастье никуда от вас не денется!  

 

А осенью, как и много лет назад, я с грустью провожаю взглядом стаи перелетных птиц. Счастливые! Они летят в теплые края! Которые я никогда не увижу... 

Бейко Виктор

г. Ратингер, Федеративная Республика Германия
Утречком.jpg

Утречком

Я неторопливо брёл вдоль заросшего каким-то одичавшим кустарником забора. Вчерашний хмель из меня ещё не вышел и я никак не мог припомнить, чем вчера всё кончилось..., как вдруг слышу окрик:

 

– Стой! Куда!? – Здоровенный, лет пятидесяти мужик в телогрейке торопливо хромал в мою сторону с лопатой в руке. На крик с ближайших дворов выскочили ещё люди. Мужик в телогрейке выпучив глаза тыкал в мою сторону пальцем:

 

– Вон он!

 

Я судорожно пытался вспомнить «что такого я мог вчера во хмелю сделать?». А мужик уже махал кому-то ручищами:

 

– Мишка! Ружо тащи!

 

Я невольно попятился.

 

– Куда ты!? Куда пятишься!? Обернись!

 

Я обернулся и разом перестал себя подозревать в неких вчерашних хмельных грехах. За моей спиной я обнаружил истинного виновника всей этой шумихи. Огромный всклоченный пёс беззвучно скалил пенную пасть, вперившись в меня бельмами глаз. Его пошатывало, видимо силы его были уже на исходе. Я тихо порадовался тому, что не оказался на шаг ближе и, не став дожидаться, пока чудище соберётся с силами, немедленно ретировался.

 

Чудище тут же скрылось в кустах. Его преследователи заходили с флангов с отчаянными криками:

 

– Забор-то дыряв! Витька, оболтус не чинил! Уйдёт теперь гадина огородами...

 

Шансы преследователей были действительно не велики. Поэтому я не стал дожидаться, чем кончится дело и направился в сельпо с твёрдой уверенностью, что после всего случившегося имею полное право взять бутылочку «Жигулёвского».

Амелин Алексей

г. Воронеж
Омский академический театр драмы

Театральные дети

Мне 4 года и не везёт в жизни. Как маме. Маме не повезло, когда замуж вышла. За папу. Если бы я не родился – не стала бы женой. Мама в Омском ДРЕМОтическом театре работает. Моя мама – АТКРЫса в этом театре. Когда я так отвечаю, взрослые мне шоколад и жвачку дают. Дедушка сто раз исправлял на «драматический» и «актриса», но я давно понял, что тогда шоколадку мне НИКТО не даст.

 

Я образовал нашу семью и должен чувствовать ответственность на плечах. Так папа говорит. В садик ведут, на плечи оглядываюсь, - никакую ответственность там не вижу. Папа сказал, что я рано создал семью, - в 4 года этим не занимаются. Я занялся и все недовольны. Бабушка красит губы и ресницы, из за меня стала БАБУЛЕЙ, - никогда мне этого не простит. Дедушка повадился выпивать в гараже, начал, когда я родился – ДО СИХ ПОР не перестаёт. Так бабуля считает.

 

Если мама меня в садик собирает, - опаздываем. Мама всегда и везде опаздывает ровно на полчаса. Полчаса она «ОДЕВАЕТ глаза, РИСУЕТ рот и ТРАМБУЕТ фигуру». Сейчас фигура трамбуется плохо, мама нервничает, а злится почему-то НА МЕНЯ. Папа называет это «женской логикой».

 

Я опаздываю в садик, мама – на «прогон». В театре они пьесу прогоняют. Гонят её «от» и «до». Пьеса стоит на месте и НИКУДА не двигается! Артисты кричат друг на друга, а смотрят на режиссёра, который меньше всех понимает, откуда у пьесы тормоза выросли. За кулисами появляется папа, советует в режиссёрское ухо и после этого «прогон» прогоняться начинает. Режиссёр обязан родить спектакль, но легко не получается. Пьеса всех мучает, а спектакль должен матери… Матери-а-лизоваться! То есть реализоваться с матом. Так папа объясняет, когда маме говорит.

 

5 дней папа в театре интеллигентом работает, в выходные «калымит» с дедушкой в гараже. Они там деньги на «Мерсах» зашибают, я гаечные ключи подаю. Ключ на 200 – стакан называется. В закидной ключ сухач наливают, а мне колу с пузырьками. Домой приходим напузыренные.

 

В первом ряду сидим. У меня на коленях букет цветов, на театральные деньги взятый. Перед входом мне афишу папа прочитал. На ней написано: «Омский государственный драматический театр приглашает зрителей на премьеру нового спектакля!» Во всю афишу большущая мамина фотография, а в самом низу еле видными буковками фамилия моего папы – автора пьесы.

Пономарев Борис

г. Ташкент, Республика Узбекистан