8a74ef691205d759 Группа 2. Стр. 10 | Твой город - конкурс

© 2018-2019 Твой город. Твоя история                                                                                                                                                                       omskind@yandex.ru

Омск. Вид сверху на Успенский собор

Мои лучшие каникулы

Каждый  год я стараюсь путешествовать в  интересные места по всему миру, ведь поездки всегда  повышают моё настроение  и обогащают приятными впечатлениями, они помогают  мне получить положительный жизненный настрой и рисовать в уме радостные события, перспективы.

 

Но в этот раз  все вышло спонтанно. Мне позвонила моя подруга Маша и пригласила к себе на замечательные каникулы, в замечательный город под названием Омск… С этого и началась моя история.  Я, побывав  уже во многих городах и странах, смотря в окно автобуса, в первые минуты пребывания в городе уже заметила его уникальность и превосходство. Это большой, необъятный город, находящийся на слиянии рек Омь и Иртыш. Эти широкие  и необычные улочки с большим количеством различной архитектуры просто покорили меня своей красотой и образцовой чистотой. Я поинтересовалась историей города у экскурсовода. Оказалось, что город имеет очень знаменательную историю, про которую я сейчас расскажу…

 

Однажды на берегу реки, впадающую в Иртыш, была выстроена великая крепость оборонительного  характера под названием «Омская», позже переросшая в целый город, которым все люди восхищаются до сих пор. Путешествуя по Омску, я обращала своё внимание на его достопримечательности. Но особо на меня впечатлил памятник, посвящённый Великой Отечественной войне - пятисотметровая аллея, имеющая название бульвар Победы, заканчивающейся высокой величественной стелой со статуями солдат и тружеников тыла в окружении плит с именами героев Советского Союза. Позже, прогулявшись по парку Победы, мы с подругой хорошо провели время, просматривая  различную архитектуру, находящуюся там. Воодушевившись Омском, я с улыбкой на лице уехала домой. Счастье не покидало меня ещё долгое время. Пожалуй, это были лучшие каникулы за всю мою жизнь.

 

Прощай, Омск!!!

Реентович Дарья

г. Шклов, Республика Беларусь
Клошар.jpg

Клошар

По ступенькам лестницы подземного перехода, что расположен в одном из самых густонаселенных районов Омска, я спустился к нему, сидевшему у стены, в своей обычной грязной и местами рваной брезентовой куртке с капюшоном, который был поднят и торчал конусом вверх, как у средневековых монахов. Лицо его было опущено, глаза закрыты, одной рукой он держался за стоящий стоймя костыль, другая, в рваной и когда-то белой, но теперь почти черной шерстяной перчатке, лежала на его колене ладонью вверх и сжимала пальцами жестяную баночку. Хромой, слепой, убогий… «Клошар», – мелькнуло у меня в голове словцо, которым я называл его мысленно. Кинув несколько монет в баночку, я услышал обычную его фразу, сказанную тихим, немощным голосом:

 

– Будьте богаты…

 

– А неплохо бы, – склонился я над ним. – Позвольте мне задать вам несколько вопросов. Я – журналист. Надеюсь, не откажетесь дать интервью, я ведь подаю вам постоянно. Вопрос первый: прежде чем сесть на эти ступеньки, вы работали?

 

Из-под капюшона донеслось:

 

– Работал, конечно… как все… 

 

– А потом?

 

– Завод закрыли, да заболел… Платить нечем, из квартиры выселили…

 

– На улице, что ли, живете?

 

– Ну, а где мне еще жить?

 

– Подаяний-то хватает на жизнь?

 

– Да какой там… На хлебушек только…

 

И тут я резко выдал:

 

– Врешь! Я все про тебя знаю!

 

Он замер, но головы не поднял.

 

– И я не журналист, я занимаюсь рэкетом! Будешь отстегивать мне каждый день!

 

– С чего отстегивать, помилуйте… – испуганно пролепетал он. 

 

– Я знаю и про твой коттедж, и про иномарки, и про то, как ты обеспечил всю свою родню!

 

– Вранье! – визгливо крикнул он неожиданно живым, звонким, молодым голосом. – Не верьте! Оговор!

 

Он вскочил. Костыль упал. Капюшон с его головы слетел назад, и теперь я увидел его лицо, упитанное и довольно молодое. На вид ему было не больше сорока.

 

Злобно взглянув на меня, он бросился было прочь, но спохватился, быстро нагнулся, схватил костыль и пулей умчался вверх. Я пошел за ним, уже понимая, что абсолютно права женщина, сказавшая мне, когда я проходил здесь в прошлый раз и кидал монеты в баночку этого «клошара»: «Зря вы это делаете, он состоятельней нас всех…» Она-то и рассказала о нем все.

 

Поднявшись по ступенькам, я огляделся и увидел, как он проворно влезает в новенький «Джипа». Машина взревела, выехала на дорогу и понеслась прочь. Я, посмеиваясь, смотрел ей вслед.

 

С тех пор я не вижу его на том месте. Видно, перебрался в другое.

Виськин Юрий

г. Омск
На мосту.jpeg

На мосту

Однажды мы с товарищем поздно возвращались в общежитие Аграрного Университета, где нам тогда посчастливилось учиться и проживать. Возвращались мы с левого берега с увеселительного мероприятия и находились в весьма приподнятом настроении. Путь наш был недалеким, и нам было необходимо только миновать Мост имени 60- летия ВЛКСМ, который вот уж как сорок лет связывал два берега Иртыша, Кировский район Омска с Советским и Первомайским районами. Так как жили мы недалеко от Телецентра, идти нам было всего ничего.

 

Хорошо проведенный в компании друзей вечер обещал скоро завершится крепким и здоровым юношеским сном, больше ничего не обещая и не суля на сегодняшний день. Но преодолев половину моста, ровно на его середине, мы с товарищем увидели одиноко стоящую девушку, которая отстраненно смотрела в темные глубины сибирской реки. Сначала мы не придали этому никакого значения, но поравнявшись с незнакомкой, я заметил, что ее лицо было изрядно заплаканным. Мы никак не могли пройти мимо вопиющей несправедливости, а по своей душевной доброте и юношеской ветрености предполагали, что сам факт того, что одинокая девушка  плачет, а мы веселые и довольные идем и улыбаемся - уже является вопиющей несправедливостью.

 

Я поинтересовался у девушки, о причинах ее трагических страданий, на что она сначала ничего не отвечала, а потом с большой долей драматизма поведала нам о неудавшихся отношениях, разбитом девичьем сердце и обо всех порушенных надеждах, которые она так долго лелеяла. Мы с товарищем полностью разделили ее тяжкую душевную ношу, но в свою очередь заметили, что страдать и предаваться меланхоличным воспоминаниям лучше дома, в компании теплого пледа и бокала глинтвейна, или на худой конец красного полусладкого вина, а не стоя посреди моста далеко за полночь. Девушка не соглашалась с нами и неоднократно просила оставить ее наедине с собственными мыслями, взывая к своим правам, делать со своей жизнью все, что ей заблагорассудится. Но мы были с ней категорически не согласны, и не пожелали уходить, обвинив девушку в том, что из-за ее юношеской горячности нам сегодня не удастся, как следует выспаться.

 

После долгих препираний, мы уговорили нашу отчаявшуюся в жизни героиню проводить ее до самого дома, иначе избавиться от нашей навязчивой компании ей не представиться никакой другой возможности. Проводив девушку до дома и пожелав ей спокойной ночи, мы с чувством выполненного долга отправились в родное общежитие, чтобы провалиться в глубокий и крепкий сон.

Щитов Иван

г. Санкт-Петербург
Омск. Памятник паровозу

Впечатления о городе Омске

Эх, далеко он уже убежал, 2014 год… С его областным молодежным форумом «РИТМ», на котором я тогда была и не попаду больше – возраст (старушкой стала, ага). Что я помню с того времени? Набережную Иртыша и памятник-паровоз на вокзале. Мало-мало…

 

Начну с набережной Иртыша. Наша делегация приехала в город, когда уже было темно. И мы видели реку, которая текла широкой темной прозрачной лентой, и огни на острове и на другом берегу. Они светились, как в лесу светятся глаза животных около костра (плавали-знаем).

 

Иртыш в районе вокзала показался мне не шире Томи. Мы немного постояли на набережной, а потом вернулись на вокзал, где нас уже ожидала машина от департамента по делам молодежи, физической культуре и спорту. Нас загрузили в машину и долго-долго везли в какой-то детский лагерь, где и проходил форум.

 

Неделя на форуме пролетела быстро. Там я имела шанс познакомиться с губернатором, но эту встречу я просто проспала. Но, судя по знакомству с томским губернатором… не люблю я власть предержащих, чего уж греха таить.

 

Потом нас вывезли обратно. Тут и фотографировались возле памятника паровозу на вокзале. На нас еще были футболки с надписью «томская область» и гербом. Куда потом делась эта футболка, не знаю.

 

Паровоз стоял на вокзале, как прямое отождествление Вечности. Он был из другого мира – мира, где нет электричества, компьютеров и интернета. Я выросла в такой среде. У нас на даче электричество появилось только в прошлом году. До этого (да и сейчас) мы пользовались свечами.

 

Паровоз и Иртыш – всё, что я видела в Омске. И оба эти объекта заслуживают внимания. Иртыш – очень древняя река. Он тек там и до покорения Сибири, и до появления цивилизованных людей, и, наверное, до крещения Руси. И будет течь еще очень-очень долго, даже после смерти человечества, я уверена, останется что-то на его месте, хоть маленький ручеёк…

 

Паровоз же – это другой символ. Это символ труда. Символ времени. Символ связи поколений. Он стоит там всеми брошенный и одинокий, а в мыслях и снах наверное служит до сих пор на железной дороге. Стоит и олицетворяет собой преходящее техническое знание – когда-то верх инженерной мысли, а теперь – вконец устаревший.

Янович Надежда

г. Томск
Омск. Памятник Дон Кихоту

Без протокола

– Гражданин, вы утверждаете, что памятник следовал за вами по пятам. Так?

 

Несчастный опять разрыдался.

 

– Чит-т-тайте!

 

– Ладно. «Я, Филимон Иванович Рассолов, будучи в здравом уме, хотя и в состоянии, не очень близком к трезвости, вышел на улицу, чтобы повторить. Здесь, в гостях у родни, я же предварительно восхитился антикварным аппаратом для изготовления алкогольных напитков в домашних условиях, который мои родственники, проживающие в данном городе, хотели передать в музей. Эту вещь они нашли у себя на дачном чердаке во время ремонта». Всё верно?

 

Рассолов старательно закивал, глотая слезы.

 

– Идем дальше… «Троюродная сестра с мужем сдули с аппарата пыль и попробовали его раскочегарить исключительно в познавательных целях и при наличии отсутствия несовершеннолетних рядом (их дети восьми, пяти и трех лет как раз гостили у бабушки с дедушкой). Когда хозяева антиквариата легли спать, я тоже лег, но вскоре после этого проснулся и решил продегустировать образцы домашнего спиртного, которое мои родственники тоже хотели передать в музей. Мне было очень стыдно, но любопытство победило. Удовлетворив его, я решил выпить еще немного. И еще. И… Спиртное к тому времени закончилось. Признаю, что был действительно далек от трезвости и зачем-то покинул квартиру своих родственников, ища точно такую же выпивку». Гражданин Рассолов, так всё и было?

 

Бедняга хлюпнул носом и снова принялся кивать.

 

– Хорошо. «Далее я нецензурно высказался в адрес трех кассиров и одного охранника ближайшего к дому родни круглосуточного продуктового магазина, потому что очень огорчился, не найдя на их рабочем месте то, что искал (и расстроился вдвойне, потому что недомашний алкоголь мне продать отказались). Потом я покинул магазин и пошел куда глаза глядят. Столкнувшись нос к носу с железным конем столетней давности на фоне здания театра, я снова нецензурно высказался. Конь обиделся. Как и Дон Кихот, его владелец. Я поймал роботакси и улетел от них (не помню, в каком направлении), но в другой части города меня поджидал этот же памятник. Я сел в электробус, чтобы вернуться к родным, но они живут возле театра, и конь с Кихотом снова был там». Гражданин, такое заявление у вас принять невозможно, понимаете? Вижу, что да. Знаете, сделаем так: вы даете честное слово, что перестанете злоупотреблять, а я попрошу Росинанта и его хозяина, чтобы они больше не пугали гостей города. Согласны?

 

Рассолов был только за.

Пинигина Ольга

г. Новокузнецк (Кемеровская область)