8a74ef691205d759 Группа 1. Стр. 8 | Твой город - конкурс

© 2018-2019 Твой город. Твоя история                                                                                                                                                                       omskind@yandex.ru

Дракончик.jpg

Дракончик

Он просто сидел в одном из дешевых кафе. Он впервые позволил себе расслабиться после того, как узнал об ЭТОМ. И впервые  его ничего не тревожило. Можно не спешить. Правда, тело слегка подрагивало. Но теперь он позволил себе отдохнуть.

 

Лейкоз. Сухое слово, а за ним стоят муки 4–летней дочери. С момента, как он услышал это, стерлись цели и мечты, оставив место стремлению заработать  больше денег.

 

Деньги. Даже добавлять ничего не хочется. Одно это слово уже оскорбительно.

 

Работы, подработки.

 

Они с женой экономили на всем:  никаких пицц, походов в  кино. Он бросил бокс, - это искусство требовало времени, которое теперь уходило на заработки. Продал всю  амуницию, как и боксерские перчатки с автографом А.Поветкина. И все равно мало.

 

За окном кафе проходили люди, проезжали машины. Через дорогу стояла аптека «Семейная». Его почему -  то разозлило это.

 

Как здорово – быть ими. Просто идти, зная, что в конце  дня придешь к своей семье. Где все здоровы, сыты и не думают только о деньгах. Как хорошо думать не о деньгах.

 

И вот, за многие месяцы такого режима что – то случилось.

 

Недавно, положив трубку мобильного, он, как и хотел – купил в магазине плюшевого дракончика, затем пошел в кафе, чтобы просто поесть то, что хочется.

 

Внутри снова дернулось, но сильнее.

 

Дочь просила купить ей друга, с которым ей не будет страшно и вот он сидел с драконом,  пил кофе, дрожа зубами.

 

Все время он работал без отдыха и впервые был свободен от чего-то тяжелого и эта свобода рвалась наружу.  Много местных откликнулось  и помогли деньгам, даже ребята с боксерского зала. Это вызвало смесь радости и унижения...

 

Тело содрогнулось еще сильнее.

 

Впервые он думал не о деньгах, а о ней. Как купал ее, совсем еще малышку в Иртыше жарким летом. Как гуляли по набережной и смотрели на парк через реку. Как она показывала пальчиком и говорила: «какая клясота», как были полны ее глаза восторга, когда впервые пошла, оттолкнувшись от шкафа.

 

Но в последнее время они гуляли только во дворе ДГБ. Она была слаба и много не могла ходить. В ее глазах стоял вопрос – что с ней и что будет потом? Видеть это  в ее взгляде было хуже, чем слово«лейкоз» в мед.карте.

 

Теперь он смотрел в окно и ощущал свободу. Набережная, речка, парк, прогулки по улице Арнольда Нейбута… Дракончик.

 

Взрыв. Вырвалось. Он завыл зверем и уткнулся лицом в стол, надеясь выдохнуть с рыданием собственную жизнь.

 

Жизнь, вслед только что умершей дочери.

 

А рядом на столе стоял плюшевый дракончик и смотрел  вверх, сквозь окно, на чистое синее небо.

Костоглодов Олег

г. Сыктывкар
Омск. Ленинградский мост.

Малыш Асгарда

Давным-давно на месте ныне стоящего Омска, существовал древний город- Асгард. Это место было обителью богов-асов (Асы были существами порядка). И во время войны с другими богами-ванами это место было основано в качестве небольшого огражденного участка.

 

И однажды у жителей Асгарда, случилось чудо! У одной из проживавшей там богинь, родился мальчик. Обладал это младенец необыкновенными способностями, он умел управлять своим возрастом и имел превосходный интеллект и неизмеримую силу. Его назвали - Немесис.

 

Мать с отцом пытались его уберечь, но вскоре, когда война закончилась, Немесис потерял своих родителей. Он не знал, живы ли они, где могли находиться и его поиски были безуспешные. Так как он обладал способностью управлять возрастом, то Немесис может дожить до любого времени.

 

Немесис в качестве своего места жительства так и остался на месте Асгарда и был он свидетелем многих войн, развития разных народов, но и в том числе наблюдал за строительством и развитием города Омск, но чтобы не потревожить людей, Немесис жил под водой в реке Иртыш.

 

В 1955 году, он стал свидетелем строительства моста над ним, как вскоре он узнал- это был Ленинградский мост. И наблюдал Немесис за людьми и за железными рыбами которые передвигались над ним, в узком кругу ходят легенды что он спасал паромы от затопления.

 

Даже в наши дни Немесис покоится на дне Иртыша под Ленинградским мостом и наблюдает за тем, что происходит сверху него и иногда спасает тех самых железных рыб от трагедий, которые с ними так и не произошли, благодаря Немесису.

Капустин Николай

г. Чехов (Московская область)
Лом, Ломик.JPG

Лом, Ломик

В семидесятых в Омске и его окрестностях шло интенсивное строительство военных объектов. Строили их солдаты – стройбатовцы.   Неудачная смесь солдата со строителем. и  Попандопулой.  В результате получался монстр, издали напоминающий солдата, а вблизи Попандопуло из кинофильма Трембита. Я и мама проживали на ул. 16 городок. 

 

Мне повезло, потому, что каждое утро я получал огромнейший заряд удовольствия и настроения, наблюдая удивительную по своей колоритности картину. Ровно в 9.00 мимо моего дома проходил строй стройбатовцев. Они направлялись на  какой – то объект.

 

Традиционно впереди строя с гордо поднятой головой и хвостом, семенил солдатский  пес по кличке Лом. Ласкательно Ломик. Дворняга, средней величины. Серенький с белыми пятнами. Остренькие ушки, остренький носик и остренькие глазки. Пес был одет в женские зеленые рейтузы с отверстием для хвоста. Напоминаю, это Омск. А шерстка у Ломика коротковатая. Остренький носик украшали большие очки без стекол. Они были привязаны веревкой за уши и голову песика. На шее, строгая черная бабочка.  Участок дороги, по которому они проходили мимо моего дама, являлся ответвлением от основной дороги, и по утрам был пуст. Ломик семенил строго по центру, не отклоняясь от осевой линии. Нос держал прямо и важно. Лишь трубой торчащий хвост легонько подрагивал, выдавая всю ответственность этого момента.

 

За псом, на расстоянии трех метров шел строй, издали напоминающий солдатский. Заломленные шапки, приспущенные ремни, обтягивающие тощие зады форменные штаны.  Строй, напоминал  восьмерку на колесе  велосипеда.  Не хватало гармошки в руках  лихого матросика – анархиста. – …Эх, яблочко, куда ты катишься, кому в рот попадешь, да не воротишься.  Когда из окна, я наблюдал эту картину, забывал про институт и маму с горячим чаем.  Я был просто влюблен в знаменитого Лома. Прижавшись,  лицом  к стеклу,  махал приветственно руками. Иногда открывал окно, когда было не очень холодно, включал на полную желтую подводную лодку Битлз. Старослужащие, уже знавшие меня, весело махали в ответ. И,  проходя  возле самого окна дружно подпевали  - Ело, субмарин, ело субмарин. Даже Лом, поворачивал голову в мою сторону и учащал вибрацию хвоста, что означало - Все нормально друг. Все идет своим чередом. Извини, вынужден быть сдержанным. Служба. 

 

Строй скрывался за поворотом. Мама, обиженно жаловалась - Чай совсем остыл.

Шевченко Владимир

г. Ялта (Республика Крым)
Омск, кинотеатр "Художественный"

Последний шахматный этюд

Скамья была облупленно-белой, с кусачими занозами досок. Обмахивая щеки платком, Уфимцев опустился на краешек. Зеленые крыши домов там, за автобусной остановкой, сливались по цвету с подножным газоном. Дыханье шумело в ушах и болью отдавало за ребрами. Он хлопнул рукой по карману, нашарив шуршащий таблеточный блистер.

 

– Е-два – е-четыре! – радостно отозвалось за спиною Уфимцева.

 

Он обернулся.

 

– Что, любопытственно? – округлые щеки соседа желейно содрогнулись от смеха. – А я тут, сам с собою, партейку решил разыграть… Присоединяйтесь, папаша! – он с шумом хлебнул из газонного цвета бутылки.

 

Уфимцев прокашлялся.

 

– Дэ-семь – дэ-шесть, если позволите, – нагретая солнцем пешка толкнулась под пальцы сама собой. Жара разливалась все яростней, кромсая бритвами солнца белые благодушные облака. – Ваш ход, коллега.

 

– Дэ-два – дэ-четыре! Да вы мастер, папаша! – не без уважения крякнул сосед. – Вот с такими играть – одно удовольствие… – толстый, абрикосово-спелого цвета палец его уперся повдоль за деревья, туда, где нависшее небо давило к земле зеленым цветущие крыши. – А правда ли, что там, у кинотеатра «Художественный», когда-то был шикарный шахматный зал?

 

Черный конь под ладонью Уфимцева встрепенулся, неслышно заржав.

 

– Жэ-восемь – эф-шесть. Да, вы правы, зал был превосходен. Я играл там, еще до войны… Турнир сильнейших шахматистов Урала и Сибири. Лета тридцать седьмого. Победитель турнира… – под ребром опять надавило, сжало с удесятеренною силой. Не глядя, Уфимцев кинул в рот тянущую нитроглицериновою прохладой таблетку.

 

– Бэ-один – цэ-три… Анатолий Гаврилович, маэстро!.. А я ведь читал про вас! И про отца вашего! В «Омской правде»!.. – зашелся восторгом сосед. – Боже, с кем я играю!.. Не признал сразу, вы уж извините, нетрезв… – сунув в урну бутылку, он схватил за локоть Уфимцева. – Да, вы же вроде как в Кустанай переехали… А в Омске-то какими судьбами?

 

– На могилу к отцу. Тут, собственно, недалеко – «пятнашка» довезет до конечной, – белые, раскаленного цвета, стены «Художественного» ослепляли глаза. – Тот матч… он был для него последний, вы знаете. С энкаведистами под присмотром играл, забрали по окончании… – Уфимцев вытер ладонью слезой заволокшийся глаз. – А я загадал тогда – что, если первое место займу, то отца непременно отпустят. Нет, не отпустили… Глупо же, правда? – он взглянул в упор на соседа. – Жэ-семь – жэ-шесть… Дальше вы сами, коллега. А мне бы свой этюд… наконец завершить.

 

И шахматные квадраты дорожки повели его прочь – навстречу автобусной остановке.

Девятьярова Инна

г. Санкт-Петербург
Мой город.jpg

Мой город

Над ночным городом разгораются звезды и окутывают небосвод, словно полотно. Теплый и еле заметный ветер ласкает кожу, заставляя все больше людей собираться на одном из берегов реки Иртыш.

 

Иногда в такие вечера здесь собираются совсем одаренные люди, которые под полной луной исполняют свои серенады на гитаре, а другие просто танцуют, заряжая окружающих своей энергией и своим безумием.

 

На всю эту жизнь с наслаждением смотрят 2 друга, уютно расположившись на траве возле реки…

 

- Кстати, а ты почему приехал то? – начал разговор первый.

 

- Да, понимаешь, Артем, соскучился я.

 

- Почему? Ты же так рвал когти из этого города. С таким боем уезжал, разрушая все связи – немного обидевшись высказал друг, то что у него было на душе.

 

- В народе это называют юношеским максимализмом. – пожал плечами второй, немного взгрустнув – Думал, что я там найду дом. Найду свой путь. Возможно деньги.

 

- И как? Нашел?

 

- Нашел. И денег много, и дом могу себе позволить. Но вот уже не хочу.

 

- Это как? – непонимающе посмотрел Артем на своего товарища.

 

- Вот так. Устал. Жить в вечной суете, борьбе за жизнь. Там ты крутишься в пучине своих проблем и даже нет времени, чтобы остановиться и вздохнуть. Ты забываешь кто ты есть и на что ты способен, потому что нет возможности, чтобы сесть и подумать о своем собственном я.

 

- Я думал ты нашел своя я, когда уехал. А оказывается ты там его потерял. Тебя не понять.

 

- Нет. Ну просто смотри. – друг буквально за секунда встал на ноги и вскинул руки, словно пытается охватить все, то что происходит в этот момент на берегу – Здесь люди живут! Они поднимают голову и смотрят друг на друга. Они находят себя в этой суете. Не боятся показать себя, свои чувства. Этот город каждый день впитывает в себя тонну этих эмоций! И знаешь, такое ощущение, что он тоже оживает. Поддерживает тебя изнутри. Эти огни, наша река, этот ветер, вон там стоящие деревья – товарищ взмахнул рукой, показывая на немного шелестящие деревья на противоположном берегу – Со всем этим город будто говорит с тобой. И так ласково шепчет тебе на ухо: «Привет. Ты дома. Я скучал». И, именно, сейчас я понимаю, что да! Да! Я дома. Это мой дом. Наш город – это мой дом. Здесь я узнаю себя и здесь я нахожу других. Мой город жив, а вместе с ним жив и я. – закончив свой монолог снова сел у задумывавшегося друга.

 

Проходят минуты, часы. Люди уже засыпая расходятся по домам, оставляя позади лишь двоих, что с любовью смотрят на свой город, который тонет в лучах рассвета…

Гридчина Алевтина

г. Липецк