8a74ef691205d759 Группа 1. Стр. 5 | Твой город - конкурс

© 2018-2019 Твой город. Твоя история                                                                                                                                                                       omskind@yandex.ru

Омск. Фотограф и дама у самовара

Маша

На Любинский проспект незаметно опустилась ночь, разогнав по домам последних припозднившихся прохожих. Снежинки медленно кружась опускались на землю. Было тихо и немного волшебно, как случается только зимой. Одна Мария Александровна Шанина, а в народе попросту Маша, сегодня снова прибывала не в духе.

 

- Нет, несправедливо, никуда не годится! - в который раз говорила она обиженно надувая губки и морща лобик. - Почему одним всё, а другим ничего? Чем я хуже этой Любочки, ну чем? К ней целыми днями ходят толпами, фотографируются с ней, обнимаются. Считают, что она поможет найти вторую половинку, рассказывают ей всё самое личное. Да даже проспект и тот назван в её честь!

 

В негодовании Мария Александровна встряхнула головой, сбросив охапку налипшего снега, пару раз прошлась вокруг стола и села обратно, нервно качая ногой.

 

- Я слышала, - чуть понизив голос, добавила она, - что даже этот сантехник Степаныч, и тот влюблен в Любу. Это уму непостижимо. А жители Омска? Считают ее символом города и водят приезжих на неё посмотреть! А я? Как же я? Кто приходит смотреть на меня? Случайные прохожие и посетители торгового центра! Я для них проста дама с самоваром! И что они просят? Чая! Просят у меня чая, как будто я какая-то кухарка! Тьфу. Просто унизительно! А между прочим, я одна из немногих женщин, которая сама сделала состояние! Я уникальна! Я интересна! И я даже красива! А меня совсем-совсем никто не любит и не ценит.

 

И Мария Александровна закрыла ладонями лицо, желая скрыть набежавшие слезы.

 

Фотограф расположился там же, где обычно, и не отрываясь смотрел поверх объектива. Гордая Маша делала вид, что не замечает его и даже когда разговаривала с ним, то никогда не обращалась по имени. И смотрела куда-нибудь в другую сторону, словно сама с собой беседуя. Для неё фотограф был лишь обслуживающим персоналом. Она для него - богиней и смыслом всей жизни. Но фотограф от природы оказался слишком робким, чтобы открыть свои чувства. Поэтому всегда просто молчал и любовался ею.

 

Так они, две статуи, и стояли из года в год: рядом, но не вместе.

Ильюшина Татьяна

г. Москва
Значок "ОмСХИ" Театральный коллектив

Мы все в одной жизни

Смотрю на старый значок. Надпись «ОмСХИ». Две буквы ТК. «Театральный коллектив». Вспомнил, что значку 60 лет…

 

Я учился тогда на втором курсе гидрофака. Стенгазета, занятия в литкружке под началом Виктора Николаевича Энгельгардта. А тут Слава, корешок из моей группы:

 

— Ты же пишешь, рисуешь и в контакте с Шушковским… Давай к нам в театральный... 

 

Слава Косач – один из лучших аккордеонистов в городе. Будущий автор «Омских улиц».

 

Шушковскому срочно нужны были художники и авторы текстов. Зато будущих актеров он подвергал особому ритуалу. Претендент в ТК сначала проявлял себя как чтец басни. Потом салагу держали «на гирьках»: открывать-закрывать занавес, «сидеть на магнитофоне», «стоять на свете».

 

Сам он был многокрылой личностью. В 12 лет сыграл Кота в сапогах в труппе матери Марка Захарова. Потом студия Таирова, дорога на флот. Полиграфический. И Омск...

 

А из далекого села приезжает красавица Люба Ермолаева. И сразу – в драмкружок, по существу, в театр. Но тогда это был «Театральный коллектив».

 

Люба около сцены. А там он – Шушковский, ее будущий муж…

 

Шушковский был очень принципиальным человеком. Как-то мы участвовали в литературно-музыкальном представлении на ТВ. Студия располагалась в центре города. Предварительных записей не велось, все шло «живьем». После дневного просмотра прибываем к вечерней передаче. Нам объявляют, что я не должен читать свои стихи. По нынешним меркам стихотворение «За шторами» весьма заурядное. Но кому-то оно показалось крамольным.

 

Юрий Семенович заявил, что мы все покидаем передачу. Жаль, что зритель не увидел нас в тот раз.

 

В один из вечеров в клубе института гремел оркестр. Самым «моднячим» стилем отплясывала твист чета Шушковских. Какой-то местный деятель остановил музыку и сделал замечание. Мол, так развязно с женщиной не танцуют. Шушковский не стушевался и тут же дал отпор.

 

— Жена моя! Хочу танцую, хочу – с кашей ем!

 

Под общий смех зала танец продолжился…

 

В феврале я вернулся с каникул и узнал, что у Шушковских родился сын. Мы потом с умилением смотрели на мальчонку в курточке, особенно, если родители были заняты на сцене. Мама Люба вышила ему яркую надпись «ЮрШ». Через много лет ЮрШ станет режиссером. К сожалению, его век окажется коротким… Но ветвь жизни бесконечна. На сцене Александринки ставит спектакли креативный режиссер Максим Диденко – внук Шушковского и Ермолаевой…

 

Вот так нечаянно увел меня в далекие пятидесятые значок с буквами ТК.
 

Савченко Александр

г. Новокузнецк (Кемеровская область)
Омск. Иртышская набережная ночью

Набережная свиданий

Сначала Евгений назвал ее для себя набережной туманов. Почему Туманов­ой и сам не знал. Просто в детстве видел заграничный фильм с таким названием. Но ведь у нас не заграница. Да и к тому же туманов здесь почти не бывало. И тогда он переименовал ее в набережную свиданий.

 

Начиналась она у остановки городок Водников. Потом направо, вниз по ступенькам. Слева по ходу оставляя павильон «Сибирские пельмени». За столиками сидели посетители, поглощая главную сибирскую еду. У края пешеходной дорожки сидела бабушка с добрыми, широким лицом и в косынке в горошек. Рядом с ней стоял мешок с жареными семечками. Улыбаясь она говорила прохожим:

 

 - Покупайте семечки.

 

И люди покупали. Семечки действительно были крупными и главное не пережаренными. Дальше дорожка вела к реке. Справа походу растянулась чугунная ограда Водниковской больницы. За ней начинались дворцы- коттеджи, чередующие со старыми домами- развалюхами, в которых еще жили люди. Роскошь соседствующая с рухлядью в наше время вещь обычная.

 

Дорожка упиралась в небольшой заливчик от реки. Лед с этого залива исчезал позже. А рыбаки сидели до самой весны. В рощице за заливом частенько раздавался лай одичавших собак. Ходить туда было не безопасно .Вся эта территория растянувшаяся вдоль реки называлась Зеленым островом. Здесь имелись детские аттракционы. Вдоль берега тянулись зеленые насаждения. Деревья были старыми. Настолько старыми, что некоторые из них уже завалились, от ветра. Слева от рощи тянулась асфальтовая дорожка. Движение транспорта здесь было запрещено.А по самой роще пролегали две тропинки, по которым приятно было пройтись в любое время года.

 

В одном месте вокруг маленькой полянки на деревьях висело несколько кормушек. Летом в тарелочках стояла вода. Место это напоминало музей наших пернатых друзей. Было интересно постоять и послушать разноголосицу всевозможных трелей и свиста. Чирикали воробьишки. Свистели синички. Пели чечетки и щеглы. И еще какие то птицы разных размеров с хохолками и без. Рощица плавно переходила в набережную.

Карасев Евгений

г. Омск
Омск. Памятник Ларионовой Анастасии Акатьевне

Памятник Ларионовой Анастасии Акатьевне

У каждого из нас есть родина. Моя родина – город Омск. В какое бы место я не отправился, и как бы хорошо мне там не было, меня все равно будет тянуть в Омск.

 

Это прекрасный город, богатый достопримечательностями, парками и известными улицами. Все это вместе создает необычайную атмосферу, которую дано прочувствовать только человеку, побывавшему здесь.

 

В Омске действительно много памятников, которые имеют свою богатую историю и которые посвящены великим людям, оставившим след в истории: писатели, маршалы, предводители страны. Но я бы хотел уделить внимание памятнику, который не может не оставить равнодушным. Это памятник солдатской матери, потерявшей на войне семеро сыновей…

 

Памятник Ларионовой Анастасии Акатьевне расположен по улице Таубе, 7 в Выставочном сквере. Ориентирами служат Музей военной истории, расположенный напротив, и Воскресенский военный собор. Авторами памятника являются архитектор М.М. Хахаев и скульптор С.А.Голованцев. Памятник открыли 8 мая 2002 года, прямо перед Днем Победы.

 

Анастасия Ларионова,  женщина преклонного возраста, стоит у калитки в простой крестьянской одежде и, прижав левую руку к сердцу, как бы сдерживая боль, смотрит вдаль в ожидании появления силуэтов детей из-за горизонта.

 

Скульптору удалось очень точно передать взгляд, полный боли, но с маленьким огоньком надежды внутри.

 

Это памятник не для того, что бы сделать «фотку на память» рядом с ним. Это памятник посвящен всем женщинам, не дождавшимся своих сыновей с войны. Все, посетившие Анастасию Акатьевну, уходят с грустью на душе. Некоторые покидают это место со слезами на глазах. Я лично побывал там и прочувствовал эту горечь, но она не сравнится с болью, которую чувствует эта мать-героиня.

 

Позади статуи находятся семь березок. Они олицетворяют души семи сыновей, которые стоят за спиной матери и оберегают ее, как семь ангелов-хранителей.                           

 

Я считаю, что каждый должен посетить это место: будь то турист или житель города.  Ведь оно показывает, что не только на фронте были герои…

Кузовлев Сергей

г. Омск
Омские якоря.jpg

Омские якоря

Город Омск. Жаркое лето 1994-го. На свет появляется Сережа. Радость родителей, бабушек, теть и дядь. Сережу забирают домой, на «линии». В этот день на свет появился еще один омич - еще одна судьба начала пускать маленькие корни в город на Иртыше. Осень 1997-го. Все тот же Омск. Первый день в детском саду для Сережи. Хоть сад и находится на 16 линии, относительно недалеко от дома, этот фактор не помогает Сереже избежать тоски по родителям.

 

Наступает новый век. На улице прекрасный, теплый сентябрь 2001 года. Сережу отправляют в первый класс. Чувство неизведанного наполняет мальчика Сережу. Совсем скоро наш герой станет самостоятельно добираться до образовательного учреждения, ведь школа находится на тех же «линиях» - в одной трамвайной остановке от дома.

 

2012 год. За плечами Сереги 11 лет в средней школе города Омска. Удачно сданные экзамены позволяют Сереге поступить в СибГУФК на специальность «Реклама и связи с общественностью». Не самый перспективный вариант, зато универ рядом с домом.

 

Морозный декабрь 2016, люди начинают задумываться о новогодних днях, искать хату на Новый год. Сергей уже нашел себе хату - на целый год. Наш герой отказывается от дальнейшей учебы в магистратуре и отправляется в вооружённые силы РФ. Омск и здесь не оставляет Сергея - военкомат оставляет его служить в родном городе, почти в самом сердце города - на улице Певцова.

 

В марте 2018 наш герой решается на серьезный шаг - покинуть Омск. И у него это получается. Новым пристанищем для Сергея стала Анапа. Однако с первых месяцев наш объект начинает испытывать дикую тоску по родному городу, по людям, оставшимся в Омске. Тоска начинает пожирать Сергея - он переехал головой, но не душой. Душа, словно брошенный якорь, удерживает его в Омске.

 

Морская терапия не спасает Сергея от омской тоски. Ему хочется в родной город, пройти по знакомым улицам, посетить памятные места, увидеть близких. В сентябре наш герой окончательно не выносит тоски и покупает билет в Омск на октябрь, с последующим увольнением с работы и прощанием с Анапой. Существование в южной местности сопровождалось строчками из трека «До дна» рэп-исполнителя Нигатива - «Солнце его не греет, не веет солью прибой. Просит билет, чтоб отсюда скорее домой».

 

Вот так вот Омск сопровождает, и, возможно, оберегает нашего героя. Город на Иртыше стал для Сергея верным другом, помогающим в трудных ситуациях на протяжении всей дружбы. Как будет развиваться это сотрудничество дальше, мы предсказать не можем. Как говорится - поживем-увидим.

Кривовицин Сергей

г. Анапа (Краснодарский край)